Виногорова Мария ‑ консультант Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

День Победы

Сегодня праздник непростой,

Сегодня – День Победы!

Грудь в орденах, взгляд волевой –

В строю вновь наши деды.

Сегодня вспомнят все опять

Войны великой даты,

Как шар земной крутили вспять

Советские солдаты.

Варшаву, Киев, Курск и Прагу,

Смоленск и Сталинград,

Не отступив назад ни шагу,

Освободил солдат.

В весенний светлый майский день,

В руках сжимая знамя,

Прогнав над миром злую тень,

Победа шла за нами.

Берлин нам стоил стольких сил –

Флаг водрузить кровавый.

Солдат, ты смог, ты победил!

И век героям слава!

Тхагужокова Мадина ‑ помощник судьи, пресс-секретарь Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

Обращение автора

         Готовясь к мероприятиям по празднованию 80-летия Победы в Великой Отечественной войне, я наткнулась на цикл фронтовых писем между Глебом и Ольгой в годы войны, изданных под авторством писателя Андрея Скаржинского, их сына - «На войне и в любви. Фронтовые письма». Эти письма глубоко тронули меня. Они были искренними, полными тоски, веры и любви.

Так родилась идея этого рассказа. Он — художественный, придуманный. Но вдохновлённый настоящими письмами, настоящими чувствами, настоящей верой в то, что верна и любовь может пережить всё.

Я невольно представила, как и где могла Ольга  читать эти письма. И в моём воображении сразу возникло дерево — огромное, молчаливое, мудрое. Возможно, именно под этим деревом Ольга разворачивала письма, прижимала их к груди, обнимала бумагу, пропитанную запахом его руки и чернил и самой войны.

Образ дерева пришёл тоже не случайно. Он живёт в литературе как аллегория жизни, памяти, устойчивости чувств. Особенно мне близка та тонкая, живая связь человека и дерева, которую описывал Лев Николаевич Толстой. Его дерево — не просто часть пейзажа, а носитель смысла, состояния души. Поэтому и в этой истории дерево — не фон, а участник, молчаливый свидетель чувств, разлуки и возвращения.   

Это история — возможно, не о них. А возможно — о них. Или о тех, кто был похож. Это история о любви, которая ждёт. И о дереве, которое помнит. И, конечно, о Победе.

Шелест Победы

Дерево росло медленно, спокойно, словно знало: всему своё время. С каждым годом его ветви тянулись всё выше, а корни — всё глубже, будто оно хотело обнять сразу и небо, и землю. Много лет оно стояло на этом месте — молчаливое, надёжное, крепкое. А однажды стало свидетелем чего-то особенного.

Они пришли вдвоём — парень и девушка. Он держал шапку в руках и всё время опускал взгляд. Она смотрела на него долго и внимательно, будто хотела запомнить каждую черту его лица. Они стояли молча, но дерево, казалось, чувствовало: сейчас происходит прощание.

— Ты будешь ждать? — спросил он наконец.

Она смогла только кивнуть, она дрожала. А потом он ушёл.

Она начала приходить к дереву почти каждый день. Уставшая, после тяжёлых смен, после работы в тылу — где она шила, собирала, помогала, не покладая рук. Она верила: её труд важен. Верила, что каждая пуговица, каждый бинт, каждый предмет для фронта, — всё это может помочь армии, солдатам, ему… Так она будто протягивала ему руку — сквозь расстояние, сквозь фронт, сквозь всё.

И вот, приходя к дереву, она разворачивала письма от него. Садилась прямо на землю, к корням, иногда прямо на плащ, если было сыро. И читала. Иногда вслух, иногда — про себя. А дерево слушало. Оно не могло не слушать. Своими ветвями опускалось все ниже к земле, чтобы заглянуть и прочитать строки из обугленных писем с фронта. Хоть каждое слово было уже знакомо, дерево снова и снова впитывало эту нежность и волнение.

Она то улыбалась сквозь слёзы, то обнимала письма и грустила.

Подолгу смотрела на звёзды:

— Как он там?..

А дерево было свидетелем всех этих неприкрытых  и чистых чувств.

Иногда она засыпала, прямо у дерева, положив голову на корень, как на колени. В такие вечера дерево прикрывало её своей листвой, будто хотело уберечь от ветра и тревог.

Прошло много времени. Письма стали приходить реже. Но она продолжала ждать. Не теряя веры. Она ждала — делом, трудом, молитвами, мечтами.

И однажды он вернулся. Он шел по дорожке, протирая рукавом свое лицо от жара и пыли. Уставший, но живой.

Глаза — те же, только глубже, старше. Она стояла у дерева — как будто время остановилось. Он подошёл, и она шагнула к нему.

А дерево... оно дрогнуло. Что-то внутри него зашевелилось. Листья задрожали — не от ветра. Тихо, незаметно потёк сок по коре. Оно плакало. От переполнявших  чувств. От того, что всё было не зря.

Теперь дерево могло быть спокойным. И вокруг был слышен только шелест…Шелест Победы.